17:38 

Диран
Я готов предугадывать мысли людей и собак. Но мышление устриц - это какой-то мрак.
Едем дальше. Очень внезапная история, потому как планировалось одно, а потом... как всегда) Обросло некоторым контекстом.
Он здесь: исторический контекст (разумно сначала ознакомление с ним, потом уже с текстом)

Еще надо предупредить. По сравнению с предыдущим текстом здесь все такое... эскизно-зарисовочное. Другая динамика, другой стиль, широкие мазки. Надеюсь, что не разочарует.

Теперь фанмикс и текст. Фанмикс здесь, в отличие, от предыдущего раза (и - спойлер - последующих) не настолько про то, что в тексте, а просто для атмосферы. Подтекст есть, конечно, но это не совсем "в яблочко".


СУМЕРЕЧНЫЙ ДЖАЗ
Алан сощурился, смотря на клонящееся к горизонту солнце.
— У нас есть пара часов в запасе, остановимся здесь.
Они уже давно шли по набережной, и Ричард не знал, чем Алана зацепило именно это кафе, но почему бы и нет?

Музыканты сегодня собирались играть на улице — вместо сцены им наскоро изобразили настил из досок — и сейчас они настраивались. Их спешка бросалась в глаза, она не вязалась ни с мерной безветренной теплотой вечера, ни с дороговизной инструментов, но она быстро напомнила о том, зачем Ричарду с Аланом вообще понадобилось сюда заявляться.

Расторопный официант предложил Алану сигару, кофе и выпивку, не обратив на Ричарда внимания. Впрочем, Рич на его месте поступил бы также. В сравнении со своим напарником, он выглядел мальчиком на побегушках или непутевым младшим братом. Костюм сидел на Алане, как влитой. Идиотская, бесящая мода на зализанные назад волосы, удушающие бабочки и пафосно дорогие часы превращала Алана в настоящего героя мафиозной драмы, который вписывался в этот мир как в родной. Зря отказался от сигар, ему бы пошло... хотя тогда Рич точно провалился бы сквозь землю. Сам он больше смахивал на облизанного гигантской лягушкой идиота (а волосы все равно не слушались), напялившего костюм ради выпускного.

Ричард вытащил из кармана сложенный газетный лист, распрямил по столу и стал перечитывать объявление, хотя помнил его уже наизусть.

***


Крепкий кофе обжигал горло, но именно этого Алан и хотел. Не итальянская выверенность вкуса, а отрезвляющая грубая горечь. Ричарду бы тоже не помешало, но тот был слишком погружен в свои раздумья. Даже не заметил вопросительных взглядов официантов, не решавшихся подойти без хотя бы невербального подзыва.
Вместо этого он опять уткнулся в мятую газетную вырезку.

— Вот кем надо быть, чтобы делать такое?
— Человеком, — пожал плечами Алан.
Ричард поморщился, и Алан, сделав еще глоток, прояснил:
— Люди любят власть. Страх — самый простой способ.
— Ты обобщаешь, — неприязненно откликнулся Рич.
— А ты не умеешь слушать. Я же не сказал «все люди» и даже не сказал «только люди».
Ричард отвернулся.
— Извини. Я сегодня на взводе.
— Очень часто в последнее время.
Рич неуловимо дернул плечом, но не ответил.

Пару «междумирных» лет назад с Ричардом случилось что-то, о чем он упорно молчал. Алан не спрашивал в лоб, но постоянно давал поводы рассказать. Так было честнее. Только Рич отбивал все намеки с уверенностью теннисиста, и Алан чувствовал удар каждого прилетающего назад «мяча».

Вот и сейчас Ричард хмурился, не собираясь делиться своими думами и осторожно прощупывал карман (очень, как ему казалось, незаметно), со странным упорством пялясь на дом на другом берегу реки.
— У них там тульпа...
Алан прищурился, сканируя пространство.
— Боже, Ричард, в тебе нет ни капли романтики. Это призрак прежнего владельца старинного поместья, который так привязан к своему дому...
Алан не успел договорить: Ричард сконцентрировался и перебрал пальцами, выжимая в общем-то безобидную мыслеформу досуха.
— Ни капли романтики, — только повторил Алан, жестом прося официанта повторить заказ.
— У каждого свой кофе... — на грани слышимости пробормотал Рич и поспешил перевести тему: — Зачем этой твари понадобилось являться сюда?
— Его феерическая наглость поражает, конечно, — скрипнул зубами Алан. — Стащив мой артефакт, сунуться затем в мир из моего конгломерата. Полагаю, он посчитал, что надежнее спрятать предмет в родственном ему мире. Для этих камней нет разницы между реальностями конгломерата. Только ублюдок забыл, что для меня тоже.

Зазвучал тромбон. Алану подали вторую чашку кофе.
— А фарс этот зачем?
— Встретимся — у него спросишь. Помни только, что ответ может быть неожиданным. Не у всего должна быть ясная причина, когда имеешь дело с психопатом.

***


Кафе быстро наполнялось людьми. Музыканты плавно сменяли мелодии одна другой, импровизируя на ходу и натянуто улыбаясь.
— Потанцуем?
— Что? — Ричард так удивился, что решил, будто ослышался.
Но Алан встал, скинул пиджак, нисколько не стесняясь старомодных черно-атласных держателей для рукавов на рубашке, и приглашающе протянул руку.
— А.... Эм...
У Ричарда покраснели уши и отнялся — будь он проклят — язык поэтому вместо смеха и отказа он смог выдавить только:
— Люди смотрят.
— Первое — сегодня им точно не до нас. Второе — плевать.
Ричард хотел найти более веский довод, например тот, что в танцах он разбирается еще хуже, чем в моде.
Но так и не успел ничего сказать, потому что Алан не стал дожидаться ответа. Он подхватил Ричарда под локоть, заставляя подняться, и поставил в подобие танцевального объятия.

Ричард не понимал, зачем: он не владел своим телом (не в этом смысле, по крайней мере), и всегда, в любой из своих жизней чувствовал себя намного уверенней в небе или окопе, чем на танцполе. Ричард все же заметил несколько обращенных к ним взглядов и почувствовал охватывающий щеки жар. Кажется, он взаправду предпочел бы сейчас оказаться на оперативном задании.

Напомнив себе, что эти люди видят его первый и последний раз, Ричард выдохнул, позволяя Алану приобнять себя за поясницу. Все равно Рич надоест ему быстрее, чем вчерашняя лекция про калибры огнестрела двадцатого века, и он пригласит кого-нибудь другого — вот дама за соседним столиком, затянутая в алый шелк, подошла бы ему идеально.

Алан напористо, но четко заставил Ричарда сделать шаг назад. Затем второй, третий и поворот. Рич не знал как, но они попадали в музыку.
Когда вступил саксофон, Алан перехватил ладонь Ричарда удобнее, крепче. Сделал он это с изяществом и неожиданной нежностью.
Рич расслабил спину.

***


Сегодня музыканты не смели останавливаться, и музыка не смолкала ни на секунду — один музыкант просто передавал свой инструмент другому, пока остальные играли незатейливые переходные гаммы.

Алан хотел бы, чтобы Ричард ему рассказал о том, что гложет, и не позволил сделать стену между ними еще толще. Алан хотел бы, чтобы их не разделяло вообще ничего, как сейчас. И потому все эти размышления он запер поглубже, оставляя сейчас себя и Ричарда наедине с танцем. Как бы не повернулось все дальше, к чему бы они не пришли, прямо сейчас Алан желал только этого: солнце, надрывный, но задорный, неровный джаз, щекочущие нос волосы Ричарда и его теплая рука на плече.

***


Ричарду становилось жарче, хотя солнце, уходя за горизонт, грело все слабее. Он осторожно отстранился, когда музыка вышла к логической паузе и стащил с себя пиджак.
Только вынырнув из танца, Рич понял, что на самом деле прошло уже минут пятнадцать. Публика в кафе больше не менялась и — Алан был прав — никому не было до них дела. Они танцевали на набережной, всего в паре метров, но были бесконечно далеки от остальных посетителей. Все как один пытались держать себя в руках, но всех их выдавали детали. Скомканные салфетки, нетронутые десерты, пресохшие губы.

Ричард сжал зубы. Он ненавидел страх.
Он был посмелее многих. Наверняка смелее всех, кто сидел сейчас за столиками. Но он слишком хорошо знал это липкое, высасывающее все силы чувство.
Устал с ним жить.
И ненавидел.

***


Алан проследил за взглядом Ричарда.
Женщина за столиком у сцены нервно мяла белый платок. Она была одета так идеально, будто пришла сюда на свидание, а не искать защиты: облегающее платье безупречно выглажено, укладка волосок к волоску, украшения, макияж — все в ней было празднично. И тем заметнее была дрожь ее рук. Тем ярче выделялись переполненные страхом глаза, неотрывно следящие за сценой. Будто, если она отвернется, уже не зачтут.

Алан потянул Ричарда в сторону, заставляя отвернуться, прокрутиться на месте, и снова подхватил в объятие.
— Как ты можешь так легко... посмотри на них. Они боятся!
Алан дернул бровью и притянул Ричарда, склоняясь к его уху:
— Твои эмоции для них ничего не стоят. Они им не нужны. И никак не помогут. Важно только то, что сегодня никто из них не умрет от от удара топором.

***


Грубо, жестко. Правда.
Как можно выносить его рядом? Как можно без?..

***


Алан развернул Ричарда к себе спиной, обращая его взгляд к реке. Они сменили позу, но Алан продолжал подталкивать Ричарда, заставляя не прерывать танца, даже в этом — странном — положении.

— И закат божественен, независимо от человеческих чувств и событий. Даже, если бы здесь устроили резню, а мы бы танцевали на крови и чужих телах, он был бы все так же прекрасен. И то, что это просто смесь физических явлений, не делает его хуже. Даже наоборот.

***


Яркий закат обагрил реку, позолотил дома. Словно солнце плавилось и стекало жидким металлом в воду. Алан был прав. Чтоб его.

Ричард не умел так смотреть на мир, Ричард, если быть до конца честным, вообще плохо видел мир за своими мыслями и чувствами, пока его не тыкали носом. А теперь не мог оторвать глаз. Контрабасист за спиной дергал за струны не инструмент, а Ричардову душу, а солнце уходило за горизонт, утягивая за собой день и еще что-то. Хорошее, плохое — Рич не знал. Возможно, это зависело от него. Возможно, всего лишь от его восприятия. Ведь на самом деле «это просто смесь физических явлений».
Рич прижался к Алану теснее, погружаясь в ритм.

Разворот, выпад, снова прижаться. Одуряющий запах одеколона — резковатого, устаревшего, тянущего за собой тени совсем других воспоминаний из груди. Не воспоминаний даже, а скорее чувств. Ричард не понимал, откуда под сердцем снова рождалось это подзабытое ноющее, тянущее... впрочем он всегда был падок на музыку — и наверняка виной всему сейчас была заходящаяся в крещендо скрипка.

***


Алан, закрыв глаза, вел Ричарда, рисуя его ногами по камням набережной по наитию, и не думал ни о чем. Ведь кто знает, когда такое повторится и повторится ли. Алан давно выучил: жизнь порой меняется очень круто и совсем неожиданно, поэтому за те мгновения, которые делают тебя счастливым, стоит цепляться. Так что он запоминал.
Музыку, пробивающийся сквозь ресницы золотистый свет и чужое жаркое дыхание на своей шее.

***


Они выдвинулись из кафе с первыми звездами и долго брели по набережной, проходя мимо ресторанов, кафе, веранд частных домов. Они старались попасться на глаза как можно большему числу людей. Всем было не до двух странников, ушибленных на голову — бродить вдвоем в такую ночь вдали от звуков джаза. Всем, кроме того, кто обязан был увязаться за ними.

Когда Алан засек его, то недобро улыбнулся и свернул на темную улицу, уходя все дальше вглубь квартала, в поисках самого тихого тупика. Ричард молча последовал за ним.

***


Алан брезгливо отжал рукава, вымокшие в подобии крови и наскоро вытер грязные пальцы о тряпье, в котором разгуливал слишком самоуверенный ублюдок, заявившись в этот мир.

Ричард стоял прислонившись к стене. Ему перепало меньше «спецэффектов», но его сильнее вымотала драка.

«Глаз» нашелся быстро — во внутреннем кармане. Алан осторожно протер его платком, проверяя целостность камня и внешней оболочки. Все было на месте.

— Заберешь с собой? — поинтересовался Рич.
— Нет. Большая сила порождает во мне искушение, конечно, но за пределы конгломерата я его вынесу только в крайнем случае. Так что…
Алан подошел к стене и коснулся камней, делая их мягче, заставляя расступиться — растечься — в стороны. Положив «Глаз» в образовавшуюся нишу, он сотворил печать. От обычных людей сокрытия в стене было достаточно, но вот от магов и других заезжих жадных до артефактов тварей нужна была защита помощнее. Алан принялся выписывать пальцами символы, закрывая тайник магическим замком. Без комбинации теперь не открыть.

Алан обернулся на Ричарда: тот старательно рассматривал противоположную стену.
— Рич?
— М?
— Посмотри, хочу, чтоб ты знал.
— Хочешь? Зачем? — опешил Рич.
— Если мы с тобой не будем доверять друг другу, то кому?
Ричард откинул голову, сжал кулаки, и выдохнул тяжело. А затем повернулся и внимательно проследил за пальцами Алана, вводящими «код».

Все так же молча.

***


Тремя часами позже
Алан устало стянул с себя галстук-бабочку и посмотрел в зеркало. Нужно было привести себя в порядок поскорее. Он сменил рубашку и часы на более подходящие к грядущей встрече. Пора было идти, но он все медлил, разглядывая свое отражение.

Ричард молчал с упорством партизана. А Алан слишком много знал о той грязи, что уже давно болталась по закоулкам Авалона. Подозревать Рича в связи с повернутыми на власти идиотами было бы глупо, но эти знания напоминали о том, что сейчас вопрос доверия стоит слишком остро, чтобы забывать о мелочах. Алан-то доверял Ричарду, но Рич не до конца доверял Алану, а это было куда опаснее.
Но с другой стороны... он молчал. Молчал, несмотря на то, с каким детским восторгом смотрел на друга еще несколько часов назад, танцуя. Молчал, несмотря на то, что доверял прикрывать свою спину на заданиях. Несмотря на все то, что объединяло их уже десятки лет.
И это значило лишь то, что он смолчит и о другом. И перед другими.

И как бы не было тяжело идти выбранной дорогой, Алану придется. Потому что других путей ему не оставили, а те, которыми предпочли бы пойти Ричард, Дерен и тем более остальной ослепший Совет, знай бы они всю правду, завели бы всех только глубже в трясину.

Алан накинул плащ на плечи и вышел.

@темы: Музыка, В одном предложении, Fitful steps on Milky way

URL
Комментарии
2017-03-28 в 13:10 

Natit12-45
У времени мирный характер, но оно неизбежно побеждает (с)
Вот сколько бы раз подряд я не пыталась написать хоть сколько-нибудь внятные слова, каждый раз получается тюленье блооооп. Нет, скорее даже вот так: «БЛОООП».

он выглядел мальчиком на побегушках или непутевым младшим братом
Даже не заметил вопросительных взглядов официантов
Не знаю, что там насчет облизывания гигантской лягушкой, но... Вот же бестолочь, господи :facepalm:

Алан чувствовал удар каждого прилетающего назад «мяча» :weep3:

Сделал он это с изяществом и неожиданной нежностью.
Рич расслабил спину.



А дальше... Дальше хоть под каждым словом ставь :weep3:, ну вот потому что
*снова пытается смести осколки сердца в одну кучку*
Вот смотрю на это всю жуть, что происходила в их прошлом, и в очередной раз поражаюсь, что они смогли с этим справиться. Это просто непостижимо.

2017-03-28 в 13:22 

Диран
Я готов предугадывать мысли людей и собак. Но мышление устриц - это какой-то мрак.
Не знаю, что там насчет облизывания гигантской лягушкой, но... Вот же бестолочь, господи
Да, мне было невероятно странно это все писать. Потому что в голове у Ричарда все очень сложно. Там порой весьма перекореженная картинка окружающего мира. И когда переключаешься на виденье со стороны, это особенно заметно. То есть ты пишешь за Алана, пишешь, потом переключаешься на Ричарда и думаешь: ШТА? Ну ок, прости господи.

Сделал он это с изяществом и неожиданной нежностью.
Рич расслабил спину.

Вот именно поэтому они потом и смогли. Потому что даже здесь, когда все не очень хорошо, они тянутся друг к другу.

URL
2017-03-28 в 13:45 

Natit12-45
У времени мирный характер, но оно неизбежно побеждает (с)
Там порой весьма перекореженная картинка окружающего мира
Угу :weep:
Я как-то натыкалась на прекрасный пирожок, который отражает, блин.
В условиях нехватки данных
Наш мозг придумывает сам
Любовь, картину мира, Бога
И мнения других людей
:weep3:

они тянутся друг к другу
:heart:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Музыка слова, рисунок танца и текст абриса...

главная